Эффективность правоохранительной и судебной систем борьбы с незаконным использованием промышленных образцов: теория, практика, техника

Право на защиту интеллектуальной собственности и способы борьбы с незаконным использованием промышленных образцов

Согласно ст. 44 Конституции РФ, ст. 1345, 1349, 1351, 1353, 1354, 1356-1369 ГК РФ, определяющих сферу действия патентного права, полезные модели относятся к объектам патентного права. Перечисленные нормы охраняют интеллектуальные и иные права автора полезной модели, устанавливают положения о договоре об отчуждении права использования полезной модели. Наличие в уголовном законе ст. 147 УК РФ «Нарушение изобретательских и патентных прав» направлено на реализацию конституционного положения об охране интеллектуальной собственности. Диспозиция статьи является бланкетной и также предполагает изучение норм ч. IV ГК РФ. Для правильного применения норм уголовного закона следует учитывать разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, данные в Постановлении от 26 апреля 2007 г. N 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака» (Далее Постановление № 14). Но вопрос об ответственности будет решаться в соответствии с законодательством, действовавшим на момент создания произведения. Непосредственный объект данного преступления – общественные отношения, обеспечивающие изобретательские и патентные права. Предметом преступления является изобретение, полезная модель или промышленный образец. Под изобретением имеется в виду решение технической задачи, отличающейся существенной новизной и дающей положительный эффект. Полезная модель представляет собой конструктивное выполнение средств производства и предметов потребления, а также их составных частей. Промышленный образец – это художественно-конструкторское решение изделия, определяющее его внешний вид. Право на изобретение и промышленный образец подтверждает патент, а на полезную модель – свидетельство. Объективная сторона характеризуется деянием в различных формах, преступными последствиями и причинной связью между ними. Наказуемыми признаны такие деяния, как: а) незаконное использование изобретения, полезной модели илипромышленного образца; б) разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели или промышленного образца до официальной публикации сведений о них; в) присвоение авторства; г) принуждение к соавторству. Преступные последствия характеризуются причинением крупного ущерба, размер которого законодательно не определен, каждый раз его оценивают правоприменительные органы, а окончательное решение принимает суд. Разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели, промышленного образца до официальной публикации сведений о них – это огласка содержания ключевых деталей перечисленных предметов, в частности, в средствах массовой информации или путем иного публичного рассмотрения. Состав преступления – материальный. Преступление считается оконченным с момента причинения крупного ущерба изобретательским или патентным правам.

Субъективная сторона характеризуется умышленной виной. Мотив и цель не влияют на квалификацию. Виновный осознает общественную опасность совершенного действия, предвидит возможность или неизбежность причинения крупного ущерба и желает либо сознательно допускает его причинение или относится к этому безразлично. Субъект преступления – вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.
Квалифицированный состав преступления характеризуется его совершением в соучастии (группой лиц по предварительному сговору или организованной группой). Проанализируем практику применения данной нормы.

Примеры борьбы с незаконным использованием промышленных образцов


Приговор Хамовнического суда

Органами предварительного расследования руководитель предприятия Зайцев обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 143, ч. 2 ст. 147, ч. 2 ст. 201 УК РФ. Ему вменялось в вину, что он незаконно использовал изобретение и полезную модель, что привлекло причинение крупного ущерба. В обоснование предъявленного обвинения органами предварительного расследования были представлены доказательства виновности подсудимого, допросы потерпевшего К., свидетелей, материалы контрольных закупок, заключение патентно-технической экспертизы. Суд, исключая из обвинения Зайцева ч. 1 ст. 143 и ч. 2 ст. 147 УК РФ, сослался на основании Постановления Конституционого Суда РФ от 20 апреля 1999 года, квалифицировал действия подсудимого только по ч. 1 ст. ст. 201 УК РФ, так как он, являясь лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, использовал свои полномочия вопреки законным интересам этой организации, в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и для нанесения вреда другим лицам, что повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам гражданина. Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд считает, что предъявленное в ходе предварительного следствия подсудимому Зайцеву обвинение по ч. 2 ст. 201 УК РФ в части совершения подсудимым действий, повлекших «тяжкие последствия», не нашло своего подтверждения ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия. С точки зрения обвинения, в качестве тяжкого последствия расценивается причинение крупного ущерба потерпевшему. Суд считает, что исходя из конкретных обстоятельств уголовного дела, несмотря на размер этого ущерба, данное обстоятельство нельзя рассматривать в качестве тяжкого последствия, предусмотренного ч.2 ст. 201 УК РФ, действия подсудимого надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 201 УК РФ, «как причинившие существенный вред правам и законным интересам гражданина». Суд посчитал доказанным обстоятельство наступления в результате содеянного Зайцевым общественно-опасных последствий, предусмотренных ч. 1 ст. 201 УК РФ в виде причинения потерпевшему Кардашеву крупного ущерба на сумму 10 691 323 руб. 80 коп., исходя из размера этого ущерба, а также мнения потерпевшего о существенности для него вреда, причиненного преступными действиями Зайцева. Суд исключил из предъявленного в ходе предварительного следствия подсудимому Зайцеву обвинения ч. 2 ст. 147 УК РФ, как излишне вмененную, поскольку его действия по нарушению  патентных прав потерпевшего К., выразившиеся в незаконном использовании изобретения и полезной модели с причинением крупного ущерба, совершены из корыстной заинтересованности, лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации и соответственно охватываются составом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ и в дополнительной квалификации не нуждаются.

Итог: Зайцева оправдан по ч. 2 ст. 147 УК РФ, но осужден по ч. 1 ст. 201 УК РФ Удовлетворен гражданский иск К. в части взыскания материального ущерба в сумме 10 536 810 руб. Приговор вступил в законную силу 15 октября 2004 года.

«Быстрый учитель»

В 1991 году в г. Санкт-Петербурге работниками Малого государственного предприятия «Квант» было создано служебное произведение – Методика ускоренного изучения иностранных  языков «Быстрый Учитель». По своим характеристикам Методика полностью соответствовала требованиям, предъявляемым Патентным законом РФ к изобретениям. Однако заявка в Патентное ведомство на регистрацию служебного изобретения предприятием не подавалась, так как по смыслу п. 1 ст. 6 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» все произведения, в которых раскрывается содержание патентоспособных творческих технических решений, до их регистрации в качестве изобретений, полезных моделей или промышленных образцов охраняются данным Законом как произведения науки. Кроме того, в соответствии со ст. 7 Патентного закона автором изобретения, полезной модели, промышленного образца может быть только физическое лицо, непосредственным творческим трудом которого они созданы, а присвоение авторства на чужое изобретение, повлекшее крупный ущерб, преследуется уголовным законом. Таким образом, несмотря на то, что заявка на регистрацию Методики «Быстрый Учитель» в качестве изобретения не подавалась, а сущность изобретения была открыто изложена в Инструкциях к реализуемым обучающим программам, то есть была доступна для всеобщего сведения, в силу прямого указания Закона никто не имел юридического права заимствовать из Инструкции сущность изобретения и подавать в отношении его заявку в Патентное ведомство РФ. Трофимов совместно с Алексеевым 30 июня 1997 года учредил фирму ЗАО «Ксилолит», после чего они незаконно изготовили в неустановленном месте партию копий программ «Быстрый Учитель», права на которые принадлежали МГП «Квант».

Выставленные Трофимовым на продажу программы «Интел» как по ассортименту (21 наименование), так и по содержанию были точной копией программ «Быстрый Учитель», за исключением наименования, реквизитов правообладателя, а также упаковки, что подтверждалось экспертным заключением. Действиями Трофимова – реализацией контрафактных обучающих программ МГП «Квант» причинен крупный ущерб в виде упущенной выгоды, уменьшения рынка сбыта легальной продукции. Таким образом, Трофимов совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 146 УК РФ –присвоение авторства и незаконное использование объекта авторского права, причинившие крупный ущерб.

В дальнейшем Трофимов, с целью незаконного завладения патентными правами и последующего использования Методики ускоренного изучения иностранных языков «Быстрый Учитель», правообладателем которой было МГП «Квант», получил патент № 2124233 на изобретение «Способ ускоренного изучения иностранного языка». Действиями Трофимова «Квант» причинен крупный ущерб в виде утраты исключительных прав на интеллектуальную собственность, причинен моральный вред в виде утраты личных неимущественных авторских прав на служебную разработку. Таким образом, Трофимов совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 147 УК РФ – присвоение авторства на изобретение и незаконное использование изобретения, причинившие крупный ущерб. Допрошенный в качестве свидетеля Трофимов показал, что приобрел у МГП «Квант» 25 программ «Быстрый Учитель» девятнадцати наименований, вложил их в упаковку собственного изготовления и для выяснения покупательского спроса выставил их на продажу на предприятии ЗАО «Ксилолит» под торговой маркой «Интел». Эти программы и были изъяты сотрудниками УЭП ГУВД г. Москвы. В действиях Трофимова имеется состав преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 146 и ч. 1 ст. 147 УК РФ, однако, в силу п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ он должен быть освобожден от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности (Постановление следователя прокуратуры Северо-Западного административного округа г. Москвы от 13 апреля 2001 года (№9963654).

Уголовное дело возвращено прокурору

Шутова – директор предприятия. Согласно версии стороны обвинения она с согласия патентообладателя при неустановленных следствием обстоятельствах организовала в промышленных масштабах производство полезной модели – детали для автомобиля ВАЗ – «обтекатель порога пола». Данные детали сбывались предприятием через розничную сеть. В частности, в ходе ОРМ в рамках «проверочных закупок» установлено, что 27 мая 2010 года сбыты три накладки на порог автомобиля ВАЗ на сумму 550 руб., 10 августа 2010 года 300 таких накладок на сумму 165 000 руб. Согласно заключению эксперта-товароведа в период с 28 октября 2009 года по 10 августа 2010 года реализованы накладки на пороги к автомобилям ВАЗ на общую сумму 190 877 руб. Органы предварительного расследования сделали вывод, что этими действиями Шутова причинила патентообладателю имущественный ущерб в крупном размере на сумму 356 977 руб. в виде недополученного дохода, который законный производитель получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Действия Шутовой квалифицированы по ч. 1 ст. 147 УК РФ
– незаконное использование полезной модели без согласия автора, причинившее крупный ущерб. В ходе предварительного слушания представитель потерпевшего заявил ходатайство о возвращении дела прокурору для производства дополнительного расследования, поскольку органами предварительного следствия грубо нарушены права потерпевшего:
– он не в полном объеме ознакомлен с материалами уголовного дела, следователь предоставил для ознакомления всего три тома, остальные тома в копиях направлены ему почтой;
– по делу не установлен конкретный размер причиненного преступлением материального вреда, нет данных о заявленном по делу гражданском иске.

Обвиняемая Шутова также заявила аналогичное ходатайство, поскольку по заключению коллегии палаты по патентным спорам свидетельство на спорную полезную модель, выданное W., полностью признано недействительным. Соответственно, W. не является патентообладателем, не может являться потерпевшим. Ею заявлялось ходатайство о включении в список свидетелей защиты патентного поверенного К., хотя указанный свидетель допрошен в ходе предварительного расследования, в список свидетелей защиты он не включен. Защитник Шутовой – адвокат Дьяченко Т.В. заявила ходатайство о прекращении уголовного дела в предварительном слушании за отсутствием состава преступления, а также об исключении из числа доказательств, полученных с нарушением уголовно процессуального закона. В обоснование своих доводов она ссылалась на заключение коллегии палаты по патентным спорам о признании свидетельства на полезную модель, выданное W., недействительным.

Согласно ч. 3 ст. 8 Закона «Об ОРД» предусмотрено наличие обязательной санкции суда на запись телефонных переговоров Шутовой и других лиц, участвующих в деле в качестве свидетелей. В материалах уголовного дела отсутствуют сведения о наличии санкции суда на круглосуточное прослушивание телефонных переговоров, чем нарушены требования ст. 186 УПК РФ.

По делу с нарушением требований ст. 78 УПК РФ изъяты два процессора и флеш-карта, соответственно, не имеет юридической силы бухгалтерское исследование и бухгалтерская экспертиза, которые проведены на основании содержащихся в них данных. В ходе предварительного следствия нарушено право Шутовой на защиту. В материалах уголовного дела имеются сведения о заключении ею соглашения с адвокатом Коган Л.Г., однако, последний не извещался о производстве следственных действий с участием Шутовой.

Суд, рассмотрев заявленные ходатайства, счел необходимым возвратить уголовное дело Сызранскому транспортному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, по следующим основаниям: В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 220, п. 9 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении указываются данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением. Однако в обвинительном заключении отсутствуют данные о потерпевшем –W., а также не указан гражданский истец и размер гражданского иска, который заявлен по делу. Потерпевшему –W. не было в полном объеме предоставлено право на ознакомление с материалами уголовного дела, чем нарушены требования ст. 216 УПК РФ. В обвинительном заключении не указан перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты (п. 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ). В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ», под перечнем доказательств, на которые ссылается сторона защиты, понимается не только ссылка в обвинительном заключении на источники доказательств, но и приведение в обвинительном заключении кратного содержания доказательств. Вопреки указанным требованиям, в обвинительном заключении отсутствуют данные как о свидетеле защиты –патентном поверенном К., которая была допрошена в ходе предварительного следствии, не приведены ее показания. Отсутствует ссылка на имеющееся в материалах дела заключение коллегии палаты по патентным спорам, по результатам рассмотрения заявлении G., которым свидетельство на полезную модель, выданное W., признано недействительным полностью. В материалах дела имеются данные о заключении соглашения Шутовой с защитником –адвокатом Коган Л.Г., в материалах дела отсутствует заявление Шутовой об отказе от данного защитника. Несмотря на данные обстоятельства, защитник Коган Л.Г. не извещался о проведении следственных действий с участием Шутовой, не принимал в них участие, ему не были предъявлены материалы уголовного дела для ознакомления, что влечет нарушение права на защиту Шутовой.

Факт получения следователем флеш-карты и двух процессоров, изъятых в ходе обысков, надлежащего процессуального оформления, в соответствии с требованиями УПК РФ, не получил. В материалах уголовного дела имеется заключение коллегии палаты по патентным спорам по результатам рассмотрения заявления, свидетельство на полезную модель, выданное W., признано недействительным полностью. Согласно ч. 1 ст. 147 УК РФ предусматривает ответственность за использование полезной модели, авторские права на которую оформлены в установленном законом порядке, когда это осуществляется без согласия автора и причиняет ему крупный ущерб. Согласно п. 7 Постановления № 14, объектом уголовно-правовой охраны являются отношения, связанные с созданием и использованием полезных моделей, если они отвечают условиям патентоспособности, которые определяются соответствующими положениями гражданского законодательства.

Право на полезную модель охраняется патентом, который удостоверяет приоритет, авторство… полезной модели и исключительное право на данный объект. Срок действия патента определяется гражданским законодательством РФ. Как следует из п. 54 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 29 от 26 марта 2009 года «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие ч. IV ГК РФ», решение Роспатента о признании недействительным патента вступает в силу со дня его принятия. Такое решение влечет аннулирование патента… и соответствующего исключительного права с момента подачи в Роспатент заявки на выдачу патента. Учитывая, что на момент выдачи патента W. действовал Патентный закон РФ от 23 сентября 1992 г. № 3517-1, ст. 29 данного Закона предусматривала аналогичный порядок признания недействительным патента на полезную модель, т.е. патент на полезную модель в течение всего срока его действия мог быть признан недействительным полностью на основании решения, принятого по возражению, поданному в Палату по патентным спорам. Признанный недействительным полностью патент на полезную модель аннулируется.

Я. Н. Колоколов,
адвокат, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Курской государственной сельскохозяйственной академии им. И.И. Иванова;

 А. В. Терновцов,
адвокат, доцент кафедры теории государства и права Юго-Западного государственного университета

 

Скачать
«ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЮРИДИЧЕСКИХ ПРОЦЕДУР: ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА, ТЕХНИКА» Сборник статей по материалам Международной научно-практической конференции (г. Н. Новгород, 20–21 мая 2015 г.)

Поделиться новостью
На печать...