Конституционный Суд Российской Федерации: аутентическое толкование решений как форма правотворчества

Конституционный Суд Российской Федерации: аутентическое толкование решений как форма правотворчества (Колоколов Я.Н.) («Российский судья», 2009, N 12)

В научной статье автор предлагает правовую конструкцию аутентичного толкования Конституционным Судом РФ решений в форме правотворчества.

Необходимость официального толкования постановлений Конституционного Суда РФ может быть обусловлена неясностью вынесенных решений; проблемами, связанными с непониманием предмета дела, сложностью мотивации и резолюций суда; трудностями в правоприменении на практике.

Институт разъяснения решений Конституционного Суда РФ регламентируется ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Согласно ст. 83 данного Закона решение Конституционного Суда РФ может быть официально разъяснено (аутентически истолковано) только самим Конституционным Судом в пленарном заседании или заседании палаты, принявшей это решение, по ходатайству органов и лиц, имеющих право на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации.

Рассмотрение вопроса о разъяснении решения происходит в пленарном заседании или в заседании палаты, принявшей это решение, с участием ходатайствующего органа или лица.

Разъяснение решения Конституционного Суда РФ оформляется вынесением определения.

В ходе разъяснения происходит истолкование содержания и смысла отдельных положений решения, изложенных как в резолютивной, так и в мотивировочной части. В Определении от 7 октября 1997 г. N 88-О «О разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 ноября 1996 г. по делу о проверке конституционности ст. 418 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края» Конституционный Суд РФ указал, что суды общей юрисдикции не вправе давать собственное официальное толкование постановлений Конституционного Суда РФ, обязательное для правоприменения.

Конституционный Суд РФ сам не может выступить инициатором разъяснения. Основанием для официального разъяснения решения является ходатайство заинтересованных лиц, которое может быть отозвано заявителем до начала рассмотрения вопроса в заседании Конституционного Суда РФ (ст. ст. 44, 83 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»). При этом производство по делу прекращается (например, Определение Конституционного Суда РФ от 10 ноября 2002 г. N 340-О «О прекращении производства по ходатайству администрации Новосибирской области»).

В соответствии со ст. 71 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», осуществляя свою деятельность, Конституционный

Суд РФ принимает решение, постановление (как итоговое решение), заключение, определение. Объектом разъяснения являются решения Конституционного Суда РФ.

Официальное разъяснение излагается в определении, являющемся отдельным правовым актом. В нем выделяются вводная, описательная, мотивировочная и резолютивная части. Такое определение становится неотъемлемой частью истолковываемого решения и применяется в единстве с ним.

Отказ в принятии обращения о разъяснении также отражается в определении.

К числу определений о разъяснении решений Конституционного Суда Российской Федерации относятся Определение от 6 июня 1997 г. N 59-О «О разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 года по делу о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи 371, части третьей статьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан К.М. Кульнева, В.С. Лалуева, Ю.В. Лукашова и И.П. Серебренникова»; Определение от 7 октября 1997 г. N 88-О «О разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 ноября 1996 года по делу о проверке конституционности статьи 418 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края»; Определение от 26 ноября 1998 г. N 144-О «О разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 февраля 1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 1 и 5 Федерального закона от 5 февраля 1997 года «О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в Фонды обязательного медицинского страхования на 1997 год»; Определение от 14 января 2000 г. N 4-О «О разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 4 марта 1999 года по жалобе закрытого акционерного общества «Производственно-коммерческая компания «Пирамида» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 4 статьи 14 Закона Российской Федерации «О валютном регулировании и валютном контроле» в связи с ходатайством Центрального банка Российской Федерации»; Определение от 14 декабря 2000 г. N 245-О «О разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2000 года об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства Московской областной Думы и Московской городской Думы по определению состава территории»; Определение от 27 ноября 2001 г. N 202-О «Об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 1999 года по делу о проверке конституционности положений части первой статьи 131 и части первой статьи 380 Таможенного кодекса Российской Федерации»; Определение от 9 октября 2008 г. N 482-О-Р «По ходатайствам Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации, Председателя Верховного Суда Российской Федерации и Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2008 года N 3-П»; Определение от 19 марта 2009 г. N 219-О-Р «Об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства гражданина Абакарова Магомед-С. Абасовича о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года N 2-П».

Многие определения, принятые Конституционным Судом РФ по ходатайствам о разъяснении, оказались определениями об отказе в принятии ходатайств к рассмотрению. Это вызвано рядом причин.

Не всегда субъект, обращающийся с ходатайством об официальном разъяснении вынесенного решения, отвечает предъявляемым к нему требованиям закона. Так, члену Совета Федерации В.А. Озерову было отказано в принятии ходатайства о разъяснении Постановления КС РФ от 16 июня 1998 г. по делу о толковании отдельных положений ст. ст. 125, 126 и 127 Конституции РФ в связи с тем, что по вопросам толкования Конституции Российской Федерации правом на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации наделены Президент РФ, Совет Федерации, Госдума, Правительство РФ и органы законодательной власти субъектов РФ (ч. 5 ст. 125 Конституции РФ и ст. 105 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Официальное разъяснение касается только предмета уже рассмотренного дела и не может затрагивать новых вопросов — проверки конституционности иных норм, толкования законов и других нормативных актов (например, Определение от 16 июля 2004 г. N 212-О по ходатайству Тюменской областной Думы).

Разъяснение не может быть просто воспроизведением вынесенного решения, не должно содержать новую правовую мотивировку (например, Определение от 25 марта 2003 г. N 49-О по ходатайству Верховного Суда РФ).

В связи с тем, что решение Конституционного Суда РФ окончательно и обжалованию не подлежит (ч. 1 ст. 79 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»), отказывается в принятии к рассмотрению ходатайства, содержащего, скорее всего, несогласие с вынесенным решением, чем просьбу его разъяснить (например, Определение от 21 декабря 2001 г. N 304-О по ходатайству Самойлова П.В.).

В ряде случаев в Конституционный Суд РФ обращаются с ходатайством разъяснения спорных вопросов, касающихся исполнения его решения, когда соответствующие органы отказывают в удовлетворении требований заинтересованных лиц. Такие ходатайства также не принимаются к рассмотрению (например, Определение от 20 ноября 2001 г. N 246-О по ходатайству Воронежской областной организации адвокатов).

Одним из последних примеров аутентического толкования Конституционным Судом Российской Федерации своего Постановления стало Определение Конституционного Суда РФ от 11 ноября 2008 г. N 556-О-Р «О разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года N 2-П по делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации».

В Постановлении от 5 февраля 2007 г. N 2-П Конституционный Суд РФ признал примененную в делах ряда заявителей статью 389 ГПК РФ, согласно которой Председатель Верховного Суда РФ или заместитель Председателя Верховного Суда РФ имеет право внести в Президиум Верховного Суда РФ мотивированное представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности, не противоречащей Конституции РФ в той мере, в какой предусмотренное ею правомочие может быть реализовано только при наличии обращения заинтересованных лиц, по общим правилам главы 41 ГПК РФ, в том числе в пределах установленных ч. 2 ст. 376, ч. 1 ст. 381 и ч. 1 ст. 382 ГПК РФ сроков для обжалования в надзорную инстанцию, истребования дела и вынесения определения по результатам его рассмотрения, а Председатель Верховного Суда РФ или заместитель Председателя Верховного Суда РФ, внесшие представление, не могут участвовать в рассмотрении дела Президиумом Верховного Суда РФ.

Конституционный Суд РФ также постановил, что конституционно-правовой смысл ст. 389 ГПК РФ является общеобязательным и исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике, а правоприменительные решения по делам заявителей, основанные на ст. 389 ГПК РФ в истолковании, расходящемся с ее конституционно-правовым смыслом, подлежат пересмотру в установленном порядке. При этом законодателю было указано на необходимость при реформировании надзорного производства, включая процедуры инициирования надзорного пересмотра судебных постановлений в Президиуме Верховного Суда РФ, исходя из целей обеспечения единообразного применения закона и руководствуясь Конституцией РФ и данным Постановлением Конституционного Суда РФ, конкретизировать порядок осуществления правомочия, предусмотренного статьей 389 ГПК РФ.

Одно из заинтересованных лиц (ОАО «Хакасэнерго») просило Конституционный Суд РФ дать официальное разъяснение (аутентическое толкование) пунктов 6, 7 и 10 резолютивной части Постановления от 5 февраля 2007 г. N 2-П, ответив на следующие вопросы: должна ли ст. 389 ГПК РФ, которая не была признана не соответствующей Конституции РФ, применяться в ее конституционно-правовом смысле, выявленном в данном Постановлении, с учетом того, что федеральному законодателю предписывается при реформировании надзорного производства конкретизировать порядок осуществления предусмотренного ею правомочия; имеет ли данное Постановление обратную силу в отношении вынесенных по делам заявителей судебных постановлений; т.е. подлежат ли эти акты пересмотру, и если да, то в каком порядке, поскольку Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации такого рода случаи непосредственно не предусматривает?

Конституционный Суд РФ дал следующее разъяснение. В силу верховенства и прямого действия Конституции РФ (ч. 2 ст. 4, ст. ст. 15, 120) в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению правовых норм. Суд общей юрисдикции или арбитражный суд при рассмотрении конкретного дела уясняет конституционный смысл выбранной нормы и применяет ее именно в этом — конституционном смысле. Если же суд приходит к выводу, что в результате применения выбранной им нормы могут быть нарушены те или иные положения Конституции РФ (т.е. норма имеет неконституционный смысл), он обязан в соответствии со ст. 125 Конституции РФ, ст. ст. 3, 101 и 103 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» либо разрешить дело на основе Конституции РФ, либо, приостановив производство по делу, обратиться с запросом в Конституционный Суд РФ, поскольку только в порядке конституционного судопроизводства (ст. ст. 120, 125, 126 и 127 Конституции РФ) возможно признание нормы соответствующей или не соответствующей Конституции Российской Федерации и утрачивающей в связи с этим юридическую силу.

В процессе конституционного судопроизводства оценивается как буквальный смысл нормы, так и смысл, придаваемый ей официальным и иным толкованием, учитывается ее место в системе норм, данная норма признается Конституционным Судом РФ конституционной или неконституционной, выявляется при этом ее конституционный или неконституционный смысл.

Если Конституционный Суд РФ установит, что неконституционный смысл придается норме в результате истолкования ее правоприменителем, которое не соответствует Конституции РФ, то, не устраняя самой нормы, восстанавливается ее конституционно-правовая интерпретация.

Норма, конституционно-правовой смысл которой выявлен Конституционным Судом РФ, может действовать и применяться только в нормативном единстве с подтвердившим ее конституционность решением Конституционного Суда РФ.

Конституционный Суд РФ не может быть лишен возможности устанавливать конституционный режим применения нормы, которая сама по себе признана им не противоречащей Конституции РФ, с тем чтобы исключить неконституционное истолкование этой нормы в правоприменении.

При этом в соответствии с ч. 2 ст. 100 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» вытекает обязательность последующего пересмотра по результатам конституционного судопроизводства решений судов общей юрисдикции и арбитражных судов по делам заявителей, основанных на применении нормы в ее неконституционном истолковании, повлекшем нарушение конституционных прав и свобод граждан, публичных интересов.

Правоприменительные решения, основанные на акте, которому в ходе применения соответствующий суд придал не соответствующее Конституции РФ истолкование, подлежат пересмотру в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ в установленном законом порядке.

После выявления конституционно-правового смысла нормы, с момента вступления решения Конституционного Суда РФ в силу данная норма не должна толковаться каким-либо иным образом или применяться в каком-либо ином смысле (ч. ч. 1, 3 ст. 79 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Решение Конституционного Суда РФ, которым в результате выявления конституционно-правового смысла нормы устраняется ее действие в неконституционном истолковании, обладает обратной силой в отношении дел заявителей, обратившихся в Конституционный Суд РФ (ч. 4 и ч. 6 ст. 125 Конституции РФ, ч. 3 ст. 79, ч. 2 ст. 100 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», Определение Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2004 г. N 78-О).

Обращение к федеральному законодателю с указанием на совершенствование процедуры, предусмотренной ст. 389 ГПК РФ, не может рассматриваться как допускавшееся неисполнение требования ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» об обязательности для правоприменительных органов и непосредственном действии ст. 389 ГПК РФ в уже выявленном Конституционным Судом РФ ее конституционно-правовом смысле.

Отсутствие нового регулирования не должно было рассматриваться правоприменителем (в т.ч. Верховным Судом РФ) как препятствие для пересмотра дел заявителей с учетом выявленного Конституционным Судом РФ конституционно-правового смысла ст. 389 ГПК РФ.

Отсутствие непосредственно в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации такого основания для пересмотра дела, как выявление Конституционным Судом РФ конституционно-правового смысла, который ранее в процессе правоприменения ей не придавался, не может служить поводом для отказа в пересмотре.

Федеральный закон от 4 декабря 207 г. N 330-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» включил в число оснований для пересмотра гражданских дел по вновь открывшимся обстоятельствам признание Конституционным Судом РФ не соответствующим Конституции РФ закона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обратился в Конституционный Суд РФ. Таким образом, ничто не препятствует судам общей юрисдикции пересматривать дела в обычном порядке (в данном случае — по вновь открывшимся обстоятельствам в порядке главы 42 ГПК РФ (п. 5 ч. 2 ст. 392)), поскольку вынесенные судебные постановления были основаны на норме, которой суд придал смысл, расходящийся с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом РФ.

Это Определение, содержащее официальное разъяснение Постановления Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П, предназначено устранить обнаружившуюся неопределенность в понимании правоприменителем предписаний п. п. 6, 7 и 10 его резолютивной части, обеспечить реализацию данного Постановления в его аутентическом смысле и исключить любое иное расходящееся с ним толкование и применение ст. 389 ГПК РФ.

Резолютивная часть разъяснения гласит, что ст. 389 ГПК РФ признана Конституционным Судом РФ не противоречащей Конституции РФ и до внесения федеральным законодателем изменений в гл. 41 ГПК РФ должна была применяться судами общей юрисдикции в соответствии с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом РФ в данном Постановлении. При этом указание Конституционного Суда РФ о необходимости конкретизации в процессуальном законодательстве порядка осуществления правомочия, предусмотренного ст. 389 ГПК, не может служить основанием для отказа в применении данной статьи в ее конституционно-правовом смысле, выявленном Конституционным Судом РФ в период до введения нового правового регулирования.

Правоприменительные решения по делам заявителей, вынесенные на основании ст. 389 ГПК РФ в истолковании, расходящемся с ее конституционно-правовым смыслом, в любом случае подлежат пересмотру компетентным судом в обычном порядке (ст. 100 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации).

Рассмотренное Определение-разъяснение является неотъемлемой частью Постановления Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П, имеет такую же юридическую силу, и применяются оба акта в нормативном единстве.

Адвокат Коллегии «Терновцов и партнеры»
Ярослав Колоколов

Поделиться новостью
На печать...